Доказательства из Священного Предания Божества Сына и Его единосущия с Отцом

 

Древняя Христианская Церковь, хранительница истинно-апостольского предания, без всякого сомнения, и в три первые века веровала в божество Сына Божия точно так же, как веруют теперь все православные Христиане; ибо заметим, что и в настоящем случае, как в учении о троичности Лиц в Боге, нам нет нужды проводить нить предания далее четвертого ве­ка, или далее первого вселенского Собора, со времен которого, по сознанию самих вольнодумцев, учение о божестве Иисуса Христа уже постоянно существовало в Церкви.

Свидетельства о веровании древней Церкви в божество Сына Божия двоякого рода: одни из них можно назвать внутренними, другая — внешними.

К внутренним принадлежат:

1) Символы или исповедания веры, употреблявшиеся в Церк­ви до Никейского Собора. В некоторых из них мысль о бо­жестве Иисуса Христа выражена кратко, как, например, в символе, известном под именем Апостольского: “верую и во Иисуса Христа, Сына Его единородного, Господа нашего,” — за то в других она высказана обстоятельно и со всей ясностью. Так, в исповедании веры, помещенном в Постановлениях Апостольских, Иисус Христос называется “Сыном Божьим единородным, перворожденным всея твари, прежде век по благоволению Отца рожденным, несотворенным;” в символе церкви иерусалимской — “Сыном Божиим единородным, иже от Отца рожденным преж­де всех век, Богом истинным, им же вся быша;” в символе церкви кесарийской — “Словом Божиим, Богом от Бога..., прежде всех век от Отца рожденным;’”[1] в символе святого Григория Чудотворца, употреблявшемся в церкви неокесарийской при ежедневном наставлении народа — “единым от единого, Богом от Бога..., Силой, сотворившей все твари..., бессмертным от бессмертного, вечным от вечного.”[2]

2) Исповедания веры, составленные на соборах, или от лица собора пастырей прежде четвертого века. Таково исповедание па­стырей церкви александрийской, изложенное ими в послании к Павлу Самосатскому, отвергавшему божество Спасителя: “Исповедуем, писали они между прочим, Образ Бога, Слово Его и Пре­мудрость — Сыном Божьим и истинным Богом, одним лицом вечным и одной Ипостасию. У людей этого быть не может: ибо слово, мудрость, сила и образ человека суть принадлежности человека, а не существуют сами по себе, и ни одно из них не есть ни человек, ни сын человеческий... Напротив Образ Бога и сущее с Ним Слово есть Бог и Сын Божий, Слово ипостасное (ένυπόστατος Λόγος), т.е. имеющее особенную от Отца Ипостась. Так исповедывали Его и сами святые отцы, так и нам предали исповедывать и веровать.” И далее: “почему ты назы­ваешь Христа отличным человеком, а не Богом истинным и от всей твари покланяемым вместе со Отцом и Святым Духом?... Он невидимый Бог, сделавшийся видимым; ибо Бог, явившийся во плоти (1 Тим. 3:16), родившись от женщины, есть Тот же, который родился от Бога Отца из чрева прежде денницы (Псал. 109:3)... Он Господь по естеству и Слово Отца, чрез которое Отец все сотворил, и называется святыми Отцами единосущным Отцу... Ибо они (святые отцы) учили нас о Нем, как о Боге.”[3] Таково же исповедание собора Антиохийского (269 г.), изложенное в послании к тому же еретику: “Мы рассудили пись­менно изложить ту веру, которую мы сначала приняли, которая предана нам и содержится в кафолической и святой Церкви даже до сего дня, по преемству от блаженных Апостолов, бывших самовидцами и служителями Слова (Лук. 1:2), и которая возвещается в Законе, Пророках и новом Завете. Вот она: Бог не рожден, един, безначален, невидим... Сына Его, познав из Ветхого и Нового Завета, мы исповедуем и проповедуем рожденным, единородным Сыном, образом невидимого Бога, перворожденным всякой твари (Кол. 1:15), премудростью, и Словом, и силой Божьей (1 Кор. 1:24), существующей прежде веков, Богом не по предведению, но по существу и Ипостаси, Божьим Сыном. А кто отвергает то, что Сын Божий был Богом и прежде сотворения мира, и говорит, что признавать Сына Божия Богом значит допускать двух богов, того мы почитаем чуждым церковного канона, — и в этом с нами со­гласны все кафолические церкви... И все богодухновенные Писания представляют Сына Божия Богом.”[4]

3) Отлучения Церковью еретиков, отвергавших божество Сына Божия или Иисуса Христа, от общества православных, и именно: отлучение Керинфа, Евиона, Феодота, Карпократа, Павла Самосатского и наконец Ария, со всеми их последователями.[5] В этих случаях верование самой Церкви в божество Сына Божия выражалось самым ясным и торжественным образом.

4) Изречения частных пастырей и учителей древней Церкви.

Из мужей Апостольских —

а) святой Климент Римский в первом послании к Коринфянам, похваляя их прежнее пове­дение, напоминает им, что тогда страдания Бога они имели постоянно перед очами своими;[6] а во втором послании, с самого начала, наставляет их: “братие, о Христе Иисусе вы должны мыслить так, как о Боге, как о судии живых и мертвых;”[7]

б) святой Игнатий Богоносец несколько раз называет Его, в своих посланиях, Богом, Богом воплотившимся, вочеловечившимся, Словом Божьим вечным и Сыном Божьим по божеству,[8] называет кровь Его кровью Бога, и желает сделаться подражателем страданий своего Бога;[9]

в) один из учеников Апостольских, скрывший свое имя, говорит, что Бог «послал к людям не кого либо из слуг своих, ангела, или князя...; но самого Строителя и Содетеля всяческих (δηρουργόν τών όλων)..., которым все устроено, определено, и которому все покорно....; послал как царь, посылающий царя-сына, послал, как Бога (ώς θεόν έπεμψεν);”[10]

г) святой Поликарп называет Его вечным Сыном Божьим,[11] которому повинуется все небесное и земное и служат все духи.[12]

Из учителей второго века —

а) святой Иустин утверждает, что Иисус Христос есть и первородный Сын Божий и вместе Бог,[13] Бог второй по числу, но не по власти;[14] что он-то являлся в Ветхом Завете под именем Бога Авраама, Исаа­ка и Иакова (Аполог. 1, II. 63); что божество Его видно из истинного рождения Его от Бога (разг. с Трифон, гл. 125. 126), и присовокупляет: “об этом (таинственном рождении) свидетельствует мне Слово премудрости, которое само есть Бог, родившийся от Отца всяческих” (там же гл. 61); наконец, обра­щаясь к Иудеям, говорит: “если бы вы тщательнее размышля­ли о сказанном Пророками, вы не стали бы отвергать, что Он (Иисус Христос) есть единый Бог и Сын нерожденного Бога” (Там же гл. 121);

б) Тациан защищает перед язычниками дей­ствительность явления на земли Бога во плоти, и называет Духа Святого, образно, служителем Бога пострадавшего (διάκονον τοϋ τεπονθότος θεοΰ);[15]

в) святой Ириней, в сочинении своем против ересей, назвав Спасителя единым Богом (solus Deus) (кн. III, гл. 8, II. 3), замечает, что Богом не называет­ся никто, кроме Бога и Господа всяческих и Сына Его Иисуса Христа (III, 6, 21); что ангелам никогда не давалось имя Бога в смысле строгом, а всегда присовокуплялась в таком случае какая либо черта, которая указывала на их ограниченную при­роду (III, 6, 3, 5); что волхвы принесли дары Иисусу Христу, поскольку Он есть Бог (III, 9, 2), и что “все Пророки и Апо­столы и сам Дух именуют его в собственном смысле Богом, и Господом, и Царем вечным, и единородным, и Словом воплощенным” (III, 19, 2);

г) Мелитон сардийский говорит о Христе, что Он есть Бог и человек,[16] а о Христианах, что они покланяются не камням, но Богу Слову.[17]

Из учителей третьего века

а) Тертуллиан пишет, что Христос есть Бог и Владыка для всех, Бог от Бога, как свет от света, Сын, рожденный из сущности Отца и единосущный Отцу;[18] доказывает возможность воплощения Бога,[19] и замечает, что “долг Христиан веровать в Бога умершего, и однако живущего во веки веков,” и что мы не свои, а куплены кровью Бога, Бога распятого;[20]

б) Климент Александрийский с такой же ясностью говорит о Слове, которое есть вместе Бог и человек, и есть источник всех благ, о Боге-искупителе, который как Бог предвидел, о чем хоте­ли Его вопрошать,[21] и дает следующее наставление: “человек, веруй в человека и вместе Бога, Бога живого, пострадавшего и покланяемаго;”[22]

в) Ориген называет Иисуса Богом,[23] Богом и образом невидимого Бога, являющим нам Отца (на кн. Быт. 10:6; на Еванг. от Иоан. т. II, II.11), Богом и человеком (на Еванг. от Матф. т. XVII, II.20), который имеет все, что имеет Отец (на Плач. Иерем. бесед. VIII, II. n 2), есть даже один и тот же с Отцом Бог и Господь,[24] и которому воздается Церковью Божеская честь нераздельно с Отцом (против Цельса VIII, 26, 67);

г) святой Ипполит, имея в виду слова Апостола о Христе (Рим. 9:б), пишет: “сей Сущий над всеми есть Бог: ибо так говорит с дерзновением: все предано Мне Отцем Моим (Матф. 11:27); Сущий над всеми Бог благословенный родился, и, став человеком, есть Бог во веки;”[25]

д) святой Дионисий Александрийский после того, как некоторые пастыри на основании неточных выражений в его писаниях стали подозревать его в неправомыслии касатель­но единосущия Сына со Отцом, торжественно оправдал себя в отдельном послании, где со всей ясностью исповедал и равен­ство и единосущие Отца и Сына;[26]

е) святой Киприан говорит: “мы имеем Ходатая и Умолителя о грехах наших Иисуса Христа, Господа и Бога нашего (письмо 3, по др. 7); Он-то Бог наш, Он есть Христос (о суетн. идол.), и храмом Его не может сделаться тот, кто не верует, что Христос есть Бог” (письмо 73).

Так же точно исповедывали божество Христа-Спасителя Арнобий,[27] Мефодий Патарский,[28] Феликс Римский,[29] Петр Александрийский[30] и все другие православные учители, жившие в то время, по свидетельству одного современного писателя, приводимого Евсевием. Опровергая мысль еретиков, будто учение о божестве Спасителя явилось в Церкви уже после папы Виктора, писатель этот говорит: “слова их были бы, может быть, и вероятны, если бы не опровергались, во-первых, Божественным Писанием, во-вторых, сочинениями некоторых братий, появившимися до времен Виктора и написанными в защиту истины против язычников и против бывших в то время ересей: я говорю о книгах Иустина, Мильтиада, Тациана, Климента и многих других, которые все Христа называют Богом. Притом, кому неизвестны книги Иринея, Мелитона и прочих, в которых Христос именуется Богом и человеком? А сколько в древности написано верующими братиями псалмов и песнопений, которые Христа нарицают Словом Божьим и прославляют Его божество!.”[31]

5) Исповедания мучеников. Мученица Симфоросса, когда император Траян (в 120 г.) угрожал принести ее в жертву своим богам, если она не воскурит перед ними фимиама, отве­чала гонителю: “боги твои не могут принять меня в жертву; но если я буду сожжена за имя Христа, Бога моего, то тем более потреблю твоих демонов.”[32] Во время страданий мученицы Фелиции с семью сынами своими (в 150 г.), юнейший из них, Марциал, отвечал мучителю: “о если бы ты знал, какие казни уготованы идолопоклонникам! Но Бог еще медлит являть свой гнев на вас и на ваших идолов. Ибо все, которые не исповедуют, что Христос есть истинный Бог, посланы будут в огнь вечный.”[33] Мученица Доната (в 200 г.) сказала также перед своим мучителем: “мы воздаем честь Кесарю, но страх и богопочтение воздаем Христу, Богу истинному.”[34] Мученик Петр (в 200 г.), юный летами, будучи побуждаем при­нести жертву одной языческой богине, отвечал: “нет, я должен приносить жертву молитвы, сердечного сокрушения и хвалы Христу, Богу живому и истинному, царю всех веков.”[35]

К свидетельствам внешним о веровании древней Церкви в божество Христа-Спасителя относятся:

1) Отзывы некоторых язычников и иудеев. Плиний младший писал к императору Траяну, что Христиане имеют обычай, как только настаёт день, собираться вместе и петь хвалебную песнь Христу, как Богу.[36] Император Адриан, в письме своем к Сервиану, говорит об Александрийцах, что одни из них боготворят Серапиду, а другие — Христа.[37] Лукан укоряет Христиан за то, что они воздают Божескую честь и поклонение человеку, распятому в Палестине, и ради его оста­вили всех богов Греции.[38] Цельс издевался над верованием Христиан, что сам Бог пришел в мир для искупления людей, что Бог родился и распят, и говорил, будто бы из Христианского учения о воплощении следует, что Бог изме­нился.[39] Такие же точно упреки делали Христианам и другие язычники.[40] Иудей Трифон, в известном сочинении Иустина мученика, признает невероятным и невозможным (άπιστον καί άδύνατον), вопреки Христианскому учению, чтобы Бог сделался человеком (разгов. с Триф. II. 68). Другой иудей, в столько же известном сочинении Оригена против Цельса, возражает, за чем Христос бежал в Египет, когда Богу не прилично бояться смерти, и ужели Бог великий не мог сохранить своего собственного Сына (τόνίδιον ϋιόν).[41] Замечательно также, что когда скончался мученически святой Поликарп, иудеи усиленно про­сили проконсула — не отдавать Христианам тела священномученика, выставляя то опасение, чтобы Христиане, оставив Распятого, не стали боготворить (σέβεσθαι) нового страдальца;[42] следовательно, известно было иудеям, что Христиане чтут Христа за Бога.

2) Голос еретиков. Имеем ввиду, с одной стороны, Назореев и Докетов, возникших еще с самого начала Христианства, ко­торые несомненно веровали в божество Иисуса Христа, и однако не подвергались за это Церковью ни малейшему осуждению; напротив, последних она осудила именно за то, что, веруя в одно лишь божество Спасителя, они отрицали в Нем естество человеческое, и приписывали Ему только мнимое, призрачное тело, потому что считали недостойным Бога — облещись в гру­бую плоть человека.[43] А с другой стороны, имеем ввиду ариан, отвергавших божество Слова, или точнее, имеем в виду образ их деятельности при защите своего лжеучения. Известно, что, как только возникла эта ересь, православные пастыри, опровергая ее, постоянно указывали, между прочим, и на авторитет предшествовавших Отцов, а ариане всячески от этого уклонялись, ограничиваясь только произвольным толкованием Писания.

“Они не хотят, говорил еще Александр, епископ Александрийский, первый обличитель Ария, чтобы сравнивали с ними кого либо из древних, или тех, которые в юности были нашими учителями... Одних себя называют премудрыми, одних себя выдают за изобретателей догматов, и похваляются, что им только открыты такие истины, какие прежде никому из смертных и на мысль не приходили.”[44]

Значит, ариане чувствовали, что древность Христианская не в их пользу, и сами признавали себя изобретателями своего лжеучения. Святой Афанасий Александрийский, в книге о постановлениях никейского Собора, приведя многие свидетельства из древних Отцов, обращается к арианам со следующими словами: “вот мы по­казали, как это учение (о единосущии Слова со Отцом) перехо­дило от Отцов к отцам, — а вы, новые иудеи и ученики Каиафы, каких Отцов имеете представить в подтверждение ваших слов? Но вы не в состоянии наименовать ни одного из мудрых и правомыслящих, — ибо все они от вас отвращаются.”[45]

Нельзя пройти молчанием еще одного случая, представляемого последующей историей. Когда император Феодосий, желая пре­кратить споры православных с разными арианскими сектами касательно божества Сына Божия, созвал епископов всех этих сект вместе с православными на собор, и предварительно, по совету патриарха Нектария, спросил представителей арианских, желают ли они, для окончательного решения вопроса, на чьей стороне истина, призвать во свидетели древних достоуважаемых пастырей Церкви и удовольствоваться их голосом — тогда эти представители не знали, что отвечать, разделились между собой на разные мнения, начали спорить, и император ясно увидел, что они на предложение его вовсе не согласны; а потому решился на другую меру, потребовав, чтобы каждая секта представила ему свое письменное вероисповедание.[46]

После такого количества свидетельств внутренних и внешних, и особенно свидетельств пастырей и учителей Церкви об истинном веровании всей древней Церкви в божество Господа Иисуса, никто из благомыслящих, без сомнения, не соблазнится, если в писаниях последних встретит иногда какие либо неточности или неясности при подробнейшем раскрытии этого высочайшего дог­мата, если встретит места, в которых, как и в самом Священном Писании, Сын представляется меньшим Отца, вторым по Отце, исполнителем только воли Его и так далее. Все, что заметили мы касательно подобных мест в Священном Писании (§ 33), что сказали еще прежде касательно подобных неточностей и неясностей у тех же самых древних пастырей в учении о троичности Лиц в Боге при единстве существа (§ 28), все это может иметь полное приложение и в настоящем случае и служит к устранению всякого рода недоразумений.

 

 



[1] См. выше § 28 и примеч. 486-487.

[2] См. этот символ и истор. сказание о нем святого Григория Нисского в конце Правосл. Исповед. каф. и Апост. Церкви восточной. “Святой Григорий (Чудотворец), говорит повествователь, cоставил Богоданное учение (символ), как некое наследие, преемникам своим в рукописи. Живущий в той стране народ, поучаясь ежедневно согласно с сим учением, и доныне не заразился никакой ересью.” (стр. 232-233, Μ. 1838).

[3] Biblioth. Vet. Patr. Т. 1, p. 273-278, Paris. 1624, и Хр. Чт. 1840, IV, стр. 10. 12. 14.

[4] Collect. Concilior. Labbei Т. 1, р. 844, Paris. 1671, и Хр. Чт. 1840, I, стр. 238-239,241.

[5] См. выше примеч. 499; также — Iren. contra haeres. III, cap. 19; Euseb. H. E. V, cap. 28, стр. 315, в русск. перев., изд. Спб. 1848: “не стыдно ли им (еретикам) так лгать на (папу) Виктора, достоверно зная, что он отлучил от общения с Церковью кожевника Феодота, который был вождем и Отцом этого богохульного отступничества и начал прежде всех утверждать, что Христос был просто человек? Если Виктор, по словам их, мыслил так, как учит это злохуление, то зачем бы ему отлучать Феодота, изобретателя такой ереси?”

[6] .... τοΐς έφοδίοις τοΰ Θεοΰ άρκούμενοι καί προσέχοντες τοΐς λόγοις αύτοΰ επιμελώς, έστερνισμένοι ήτε τοΐς σπλάγχνοις, καί τά παθήματα αύτοΰ ήν πρό όφθαλμών ύμών. 1 ad Corinth, cap. 2.

[7] Άδελφοί, οΰτως δεΐ ύμάς φρονεΐν περί Ίησοΰ Χρίστου, ώς περί Θεοΰ.... II ad Corinth, n. 1.

[8] “Славлю Христа Иисуса — Бога (τόν θεόν) моего, который столько умудрил вас: ибо я узнал, что вы.... преисполнены веры в Господа нашего, истинно происходящего от племени Давидова по плоти, Сына Божия по божеству (θεότητα)” (Epist. ad Smyrn. II. 1). “Сам Бог (ό Θεός) наш Иисус Христос открывается более как сущий в Отце” (ad Roman, в. 3. Conf. ad Trail, n. 7; ad Polyc. n. 8). “Един есть врач плотский и духовный, рожденный и безначальный (άγέννητος) во плоти явившийся Бог (ό Θεός)... Иисус Христос Господь наш” (ad Ephes. n. 7). “Бог (ό Θεός) наш Иисус Христос был во чреве Марии” (ib. n. 18. Conf. n. 19. 20). “Един есть Бог, открывший Себя чрез Иисуса Христа — своего Сына, который есть Слово Его вечное (Λόγος άΐδιος)” (ad Magnes. n. 8).

[9] “Вы, будучи подражателями Богу, оживотворившись кровию Бога (έν αϊματι Θεοϋ), соответственное тому дело вполне совершили...” (ad Ephes. n. 1). Έπιστρέψτε μοΐ μιμητήν είναι τοΰ πάθους τοΰ Θεοΰ μου (ad Roman, n. 14).

[10] Муж Апостольской, которому принадлежат эти слова, известен только, как сочинитель послания к Диогнету, откуда мы их и заимствовали. Vid. Epist. id Diognetum cap. 7 et 11, in. Opp. Patr. Apostol. pag. 312-314 et 320. Tubing. 1847.

[11] Epist. Smyrn. Eccl. de morte S. Polycarp. n. 14.

[12] ώ ύπετάγη τά πάντα έπουράνια καί επίγεια. ώ πασά πνοή λατρεύει. Epist. S. Ροlicarp. ad Philipp. n. 11.

[13] Ός καί λόγος προτότοκος ών τοΰ Θεοΰ καί Θεός υπάρχει. Apolog. I, n. 63.

[14] Θεός έτερος άριθμώ, αλλ' ού γνώμη. Dialog, cum Tryphon. cap. 56.

[15] Tatian. advers. Graec. n. XXI et ХIII.

[16] Apud Euseb. H. E. V, cap. 28.

[17] Apol. fragm. in Chronic. Pasch., apud Galland. T. 1, p. 678.

[18] Christus omnibus Deus et Dominus est (Advers. Judaeos, cap. 7). De Deo Deus, ut lumen de lumine accensum (Apolog. cap, 21). Filium non aliunde deduco, sed de substantia Patris (adv. Prax. cap. 4). Cousortes (Filius et Sp. S.) substantiae Patris (ibid. cap. 3).

[19] Advers. Marcion. II, 16; III, 12; De carn. Christ, cap. 3. 4.

[20] Christianorum est etiam Deum mortuum credere, et tamen viventem in aevo aevornm (adv. Marcion. II, 16). Non sumus nostri, sed pretio empti, et quali pretio? Sanguine Dei (adv. Uxor. II, 3). Deus crucifixus... (adv. Marc. II, 27).

[21] Αυτός ό Λόγος, ό μόνος άμφω Θεός τε καί άνθρωπος.... Coh. I; Conf. Strom. II, 9; Quis div. salv. VI; Paedag. 1, 8.

[22] Πίστευσον, άνθρωπε, άνθρώπω τε καί θεώ, τώ παθόντι καί προσκυνομένώ θεώ ζώντι. Coh. Χ.

[23] Ό Θεός Ιησούς (contr. Cels. V, 66). Θεός Ίησοΰς (ibid. V, 51). Θεός άρα καί, κατά τήν γραφήν ό Σωτήρ (Select. in Genes. IX, 6).

[24] Ut autem unam et eandem omnipotentiam Patris et Filii esse cognoscas, sicut unus atque idem est cum Patre Deus et Dominus, audi hoc modo Johannem in Apocalipsi dicentem: haec dicit Dominus Deus, qui est et qui erat, et qui venturus est, omnipotens. Qui enim venturus est, quis est alius, nisi Christus? (De princip. 1, 2. n. 10). Ένα ούν Θεόν, ώς άποδεδώκαμεν, τόν Πατέρα καί τόν Ύιόν θεραπεύομεν (contr. Cels. VIII, 12).

[25] Contra Noët. cap. 6. Θεός ών άληθινώς. Adv. Jud. cap. 4. Conf. adv. Beron. et Helic. n. 2 et serm. in S. Theophil. n. 10.

[26] Epist. ad Dionys. Romanum: άπερ καί σοί δι'άλλης έπιστολής έγραψα έν οίς ήλεγξα καί ό προφέρουσιν έγκλημα κατ' έμοΰ, ψεϋδός όν, ώς όυ λέγοντος, τόν Χριστόν όμοούσιον είναι τώ Θεώ (apud Athan. Τ. 1, p. 255).

[27] Ideo Christus, licet vobis invitis Deus, Deus inquam Christus, hoc enim saepe dioendum est, ut infidelium dissiliat et disrumpatur auditus... Adv. gentes II, 60.

[28] “Мы веруем, что в Сыне, по благоволению воли Своей, (Еф. 1:5), соделавшемся ради нас человеком, по нераздельному Божеству пребывает Отец со Духом единосущным Ему” (Method. de Symeone et Anna, n. 6).

[29] Ipse est sempiternus Dei Filius et Verbum, non autem homo, a Deo assumptus... Sed cam perfectus Dens esset, factus est simul homo perfectus (Epist. ad Maxim. Episcop. et Cler. Alex.).

[30] .... Θεός ήν φύσει, καί γέγονεν άνθρωνος φύσει (De adventu Domini fragm. in Routh. Reliqu. S. III, 346).

[31] Евсев. Церк. Истор. V, 28, стр. 314. 315, по русск. перев. 1848.

[32] Ruinart. Acta prim. Martyr. sincere, Pass. 8· Symphor. pag. 24, edit. 2.

[33] Ibid. Pass. S. Felicit. p. 27.

[34] Ibid. Acta proconsul. Martyr. Scillitan. pag. 87.

[35] Ibid. Acta martyr. Petri, Andreae etc. p. 159.

[36] ... Soliti statо die ante lucem convenire, carmenque Christo, quasi Deo, disere secum invicem... (Lib. X, Epist. 97).

[37] ... Ab aliis Serapidem, ab aliis adorari Christum... (Vid. apud Lamprid. in vita Alex. Severi).

[38] De morte peregr. n. Π: τόν μέγαν έκείνον έτι σέβουσιν άνθρωπον, τόν έν Παλεστίνη άνασκολοπισθέντα. Conf, Ibid. n. 13: θεούς μέν τούς έλληνικούς άπαρνήσωνται, τόν δέ άνεσκολοπισμένον έκεϊνον σοφίστην αύτών προσκυνώσι.

[39] Apud Origen. contra Cels. IV, II, 5, 7, 8, 10; VII, II. 13; VIII, II, 12, 15, 41.

[40] Vid. apud Tertull. adv. Jud. cap. 7, 9,11 et Аrnob. adv. gentes 1, n. 23, 24.

[41] ..... Θεόν γάρ ούκ είκός ήν περί θανάτου δεδιέναι.... (Contr. Cels, lib, 1, II. 66).

[42] Apud Euseb. H. E. IV, cap. 15, стр. 217, по русск. перев. 1848 г.

[43] О веровании Назореев в божество Иисуса Христа свидетельствуют — мученик Иустин, блаженные Иероним и Августин (V. apud Le Quien. Dissert. Damascen. VII). Ка­сательно же Докетов — Ириней (adv. haer. III, 17. 18), Климент Александрийский (Paedag. II, 8), Ориген (in Joann. Т. IV, p. 165, Paris 1759), Памфил (in Biblioth. Patr. Gallandi, tom. IV, p. 23) и др.

[44] Epist. ad Alexandr. Constantinop., apud Theodoret. H. E. lib. I, cap. 4.

[45] Athanas. De Synod. Nicen. decret, n. 27, p. 233, edit. Bened.

[46] Socrat. Н. Е. lib. V, cap. 10; Sozom. H. E. lib. VII, cap. 12.